Afisha.uz о "Чертовом колесе" Гиголашвили

 

Знаковый крупный роман автора «Толмача», который он писал 20 лет: о ломке — в прямом и переносном смысле — народа во время перестройки его государства.

Еще один роман про конец 80-х, про перестройку, про крах Советской империи — и, наверное, тот, что можно поставить во главе длинного списка новых русских романов про людей времен обвала СССР. Именно так — любой подобный роман, в каждом из которых просматривается грустная нотка воспоминания или сожаления о «неслучившемся» будущем, рассказывает не о чем-то конкретном и ограниченном, а просто о «людях времен»… обвала, упадка, катастрофы большой страны, как хотите это называйте. «Чертово колесо» гораздо более масштабная, детальная и — нельзя не повториться, соглашаясь с любым из тех, кто уже эту книгу прочел — страшная картина быстрой, глупой, а главное неизбежной смерти государства и людей в нем.

Очень большой список действующих лиц — милиционеры, студенты, художники, барыги и бандиты, проститутки, директора комбинатов, секретари райкомов, журналисты, просто безработные,- заставляет путаться в незнакомых грузинских именах и наводит на смешную мысль о том, что Грузия 1987 года — это не только место и время действия «Чертового колеса», но и полный перечень его персонажей. Как в настоящем романе, каждый из многочисленных героев прописан настолько глубоко, что не уступает другим по значимости, и создается действительное впечатление, что список героев вообще не ограничен; здесь рассказана не одна история, а несколько — про переплетающиеся судьбы каждого из них; такие разные, но в исходе своем похожие жизни. Объединяет этих людей из разных слоев и каст общества, как ни странно, то, что общество это давно и крепко подсело на иглу и находится в глубокой ломке — в прямом и переносном смысле. В прямом — потому что каждый второй зависим от морфия, а его все труднее достать; один из героев жалуется, что из-за тотальных проверок наркотики исчезали из городов, их приходилось везти из других республик, из-за чего они дорожали в цене, чем не преминули воспользоваться милиционеры, которые ловили барыг, отбирали у них товар, а потом перепродавали его другим барыгам, причем операцию эту можно было повторить несколько раз. В переносном — потому что на дворе перестройка, на которую жалуются все; всеобщий бардак и распущенность набрали еще большие обороты с ее приходом. Кого-то ловят, сдают, отпускают, убивают, и снова ловят и отпускают. И снова, и снова, как в чертовом колесе; от наркотической зависимости никогда не избавиться, точно так же как от повсеместной коррупции, которая тянет страну к обрыву. Понимаешь, что другого исхода в конце 80-х быть, наверное, и не могло, как другой жизни у этих наркоманов. Сравнение странное и отпугивающее, но по логике правильное.

Сильный, беспощадный роман, который нужно прочесть хотя бы для того, чтобы выработался иммунитет против повторения ошибок героев. А то, считать ли эту книгу, 800 страниц которой изобилуют сценами насилия или секса, «чернушной», пусть решают другие.

источник