ПРЕССА РЕЦЕНЗИИ Рецензия Галины Юзефович

Рецензия Галины Юзефович в журнале "Саквояж СВ"

 

Тбилиси, 1987 год. Наркоманы колются, барыги сбывают наркоманам «дурь», наркоманы кидают барыг, менты (сами чуть не поголовно сидящие на игле) ловят наркоманов, отнимают у них добытое зелье – но лишь для того, чтобы снова пустить его в оборот. «Дурь» опять попадает к барыгам, те снова толкают ее наркоманам… Сотни фигур движутся по этому бесконечному кругу не в силах ни разомкнуть его, ни прервать движение. В воздухе разлиты смутные тревога и напряжение. Эпоха замерла и балансирует на грани великого перелома.
Новый роман Михаила Гиголашвили «Чертово колесо» не зря так называется: вся композиция этого восьмисотстраничного тома и в самом деле подобна колесу или, вернее, множеству больших и малых колесиков. Сколько бы ни надеялся читатель на благополучный исход, ни одному из героев так и не удастся соскочить, сбежать, обнаружить спасительный зазор в роковой окружности своей судьбы и выбраться наконец на волю. Все усилия тщетны – описав несколько десятков концентрических кругов, роман возвращается точно в ту же точку, в которой начался: отделение милиции, душная ночь, инспектор пишет протокол, за стеной насилуют какую-то наркоманку… Чертово колесо продолжает свое неумолимое вращение.
К числу наименее известных последствий горбачевской антиалкогольной компании относится стремительный рост числа наркоманов: во второй половине восьмидесятых проблема, никогда прежде не считавшаяся в Союзе особенно острой, обрела совершенно невиданный размах. Михаил Гиголашвили, живший в те годы в Тбилиси, собственными глазами наблюдал, как стремительно наркомания завоевывала Грузию, и излагает свои наблюдения по-журналистски энергично и жестко, не стремясь искусственно шокировать читателя, но и не пытаясь поберечь его чувства. Журнализм (или даже «новый журнализм», если вспомнить о популярнейшем американском литературном тренде) – вообще едва ли не ключевое слово применительно к прозе Гиголашвили. Мастерски дирижируя перемещениями нескольких сотен героев в пространстве от Амстердама до Узбекистана, он в то же время не забывает и о том, что в газетно-журнальном мире принято называть «фактурой». Хотите узнать, как на самом деле «мацают» коноплю? Пожалуйста. Интересуетесь технологией варки героина из маковой соломки? Автор и об этом пишет с полным знанием дела. А может быть, вам интереснее узнать скрытую внутреннюю иерархию сотрудников тбилисского угрозыска времен Шеварднадзе? Или социальную структуру грузинского «дна» тех же лет? Узнаете, не беспокойтесь.
Однако то, что двадцать лет назад потянуло бы на лихое журналистское расследование, сегодня становится материалом для по-настоящему большой прозы. Из множества частных историй и сложнейшей паутины сюжетных линий, каждая из которых в конце концов непременно свернется в обособленное маленькое колечко, Гиголашвили собирает поразительно масштабную панораму перестроечной эпохи. Представители самых разных слоев – богема, уголовники, журналисты, первые постсоветские предприниматели, рыночные торговцы, милиционеры, партийные функционеры, девушки без определенных занятий – в погоне за призрачным кайфом следуют собственными путями, однако из переплетения их судеб складывается полотно совершенно эпического размаха. Сквозь мелкие детали, сквозь чутко расслышанные фразы и точно схваченные общественные настроения, ожидания и страхи с каждой страницей все яснее проступает сложный, страшный и волнующий образ великой империи накануне распада. А наркотики? Ну что наркотики – они в этом плотном, густонаселенном, без преувеличения эпохальном романе выполняют роль машинного масла, не более. Простая смазка, позволяющая привести в движение циклопическую, но при всем том поразительно изящную и стройную конструкцию.
источник